Республика Бурятия — действительно уникальный российский регион, ни капли не похожий ни на какой другой: здесь сочетаются Байкал, буддийская культура, шаманизм, кочевые традиции бурят и даже старообрядческое наследие.
Кроме того, Бурятия находится на границе России и Монголии, поэтому его природа тоже заметно отличается от большинства регионов страны. Юг конечно не всегда тёплый, но именно здесь вы найдёте более 300 солнечных дней в году — такого больше нет нигде в России!
Буддизм и не буддизм
Бурятия — важнейший центр российского буддизма: здесь расположены десятки дацанов, включая Иволгинский дацан под Улан-Удэ, менее известный, но очень аутентичный Дацан Бypxaн Бaaбaй, старейший в России Тамчинский дацан, а также Баргузинский Дацан со знаменитым Лик богини Янжимы.
Но не буддизмом единым! Здесь сохраняются шаманские практики и почитание священных мест Байкала. Как рассказывал мне бурят про гору Мунку-Сардык:
Мы именно там не охотимся — широко махнув в сторону священной горы, рассказывает мне старый бурят. — А вообще когда охотимся, то всегда просим разрешения и извиняемся перед духами, и больше чем нужно для пропитания семьи никогда у природы не берём.
А еще есть потомки русских старообрядцев, переселённых в Забайкалье в XVIII веке. Их деревни, костюмы, многоголосное пение и быт сохранились настолько хорошо, что культура семейских включена в список нематериального культурного наследия ЮНЕСКО. Это редкое для России сочетание: буддийские храмы, шаманские святилища и православные традиции существуют в одном регионе.
Но мы все же за буддизм, мало где еще в России его можно встретить в таком количестве. Так что отправляемся в дацан.
Дацан Бypxaн Бaaбaй
Место примечательно тем, что являлось священным еще до появления буддизма в этих землях, и местные шаманы чтили песчаный холм, у подножия которого и раскинулся позже дацан. Ламы, освещавшие его, переименовали шаманского богатыря Шаргай-Ноёна в Бурхан Баабая, и поговаривают, что тут всё ещё больше верят в древних духов, чем в Будду.
Сюда приезжают помолиться перед армией: Шаргай-Ноён является покровителем воинов, и воевавшие в Великую Отечественную хойтогольцы в боях часто видели его образ. Однако считается, что для улучшения деторождения место тоже подходит как нельзя лучше, о чем свидетельствуют куклы в молельном доме и у памятника Белому Старцу Сагаан үбгэну. Который, кстати, среди бурят отождествляется с Николаем Чудотворцем.
Какие еще дацаны стоит посетить в Бурятии?
Баргузинский Дацан
Дацан расположен в Баргузинской долине, которую буряты называют Баргуджин-Токум, то есть «Край света». Это один из исторических центров буддизма в Бурятии, находится в малонаселённой части республики (хотя её всю так можно назвать).
Для туристов дацан интересен не только как действующий буддийский храм, где можно познакомиться с традициями и увидеть обряды, но и как место, рядом с которым находится нерукотворный лик богини Янжимы. Буддийская святыня находится недалеко, к скале с изображением от обители ведет лесная тропа длиной около километра с небольшим.
Тамчинский дацан
Тамчинский дацан «Даши Гандан Даржалинг» — старейший буддийский монастырь Бурятии. Его основали в 1741 году, тогда на этом месте стояли войлочные юрты для молитв. В 1750 году построили первый деревянный храм, а к концу XVIII века комплекс превратился в небольшой посёлок.
Иволгинский дацан
Иволгинский дацан «Хамбын Хурээ» — крупнейший буддийский монастырский комплекс России и один из главных центров буддизма в стране. А также место паломничества многих буддистов из разных стран мира. На территории работают ламы-астрологи, но главная фишка в другом.
Хамбо-лама Даши-Доржо Итигэлов завещал ученикам осмотреть его тело через 75 лет и в 1927 году ушёл в нирвану, пообещав вернуться живым. Согласно воле ламы, его поместили в кедровый ящик и похоронили.
В 2002 году его перенесли в Иволгинский дацан, где тело хранится в специальном помещении. Увидеть Хамбо Ламу Итигэлова можно 8 раз в год во время главных буддийских праздников или в особых случаях.
Феномен заключается в уникальном сохранении его тела, которое не поддается объяснению с точки зрения современной науки. Тело сохранилось так, словно человек ушел из жизни только вчера. Судебно-медицинские эксперты отметили, что кожа, волосы и ногти полностью сохранны, ткани остаются мягкими и гибкими, фиксируют выделение пота, изменения температуры и другие признаки жизнедеятельности.
Хойто-Гол
Виднеющаяся вдали Мунку-Сардык — гора для бурят и монголов священная, там живёт Абай-Гэсэр-хан и другие духи гор. Говорят, женщинам подниматься на вершину нельзя, а мужчины должны спросить разрешения у духов. Ладно, большое лучше видеть на расстоянии — вблизи ничего не поймёшь. Да и по прямой до горы 50 километров вдоль реки Иркут, а кажется что воооон за тем хребтом всего лишь…
Бурятская кухня
Но мы тут в гостях. Ради нас зарезали барана, причём сделали это необычным образом. Старый бурят мне поясняет за это:
Перед убийством барана мы просим прощения у духов и молимся. А сам процесс умерщвления максимально безболезненный: делаем небольшой надрез, внутри барана рукой разрываем аорту и всё, можно разделывать. Кстати пора бы и перекусить…
Еда в Бурятии очень сытная и питательная — когда ты кочуешь и тратишь кучу энергии, смузи и брокколи не подходят, организму нужно много калорий. Мы по-своему тоже кочевали, и поэтому с удовольствием объедались предложенными хозяйкой дома яствами. Я даже не старался запомнить все названия. Больше всего впечатлила мороженая колбаса с вкраплениями жира, нарезается тонкими кусками, почти как строганина. Очень похоже на сладкую колбасу из сгущенки и печенья, только из мяса. Ну а буузы (произносят как бооузы) — в принципе знакомое всем блюдо, очередная вариация мяса, завернутого в тесто, столь популярная штука во всех евразийских кухнях. Казалось бы ничего необычного, но до умопомрачения вкусно.
Нэер шаалган — ломание костей
Ну что, теперь пойдём ломать кости! — раздаётся во главе стола.
Я чуть не подавился очередной буузой. Кому? За что? Хозяин дома Гомбо Зурбаков является по совместительству президентом межрегиональной федерации «hэер шаалган». Это вид этноспорта, старинная бурятская народная игра, заключающаяся в разбивании хребтовой кости крупного животного — коровы или даже верблюда.
После теоретической части, мы оседлали коней и помчались за пределы посёлка Хойто-Гол, в поле, ближе к горам. Для практики — местные пацаны показывали мастер-класс. Казалось что кости — лёгкие и хрупкие, разум отказывался верить в то, что щуплые с виду подростки их разбивают с такой лёгкостью. Я попробовал сломать одну, но чуть не сломал свою собственную кость. Дело не в силе, а в точности удара, технике и чем-то необъяснимом. Апофеозом стало разбитие 14-летним бурятом верблюжьей кости. Это настолько популярная традиция, что кости представлены и в местном музее быта.
Этнографический музей
Краеведческий музей есть почти в каждом уважающем себя поселении, я эти штуки люблю и даже посещал такой музей в деревне, где у меня дача. Грешно было не зайти в подобного рода культурное учреждение в нескольких тысячах километров от дома — это обещает совсем другую экспозицию. Конечно кроме отдела, посвященного войне, это, к сожалению, имеется в каждом селе.
Так и есть — сёдла, национальная бурятская одежда, оружие для охоты, жернов, самогонный аппарат для производства молочного (!) самогона небольшой крепости, который мы незамедлительно продегустировали. Вообще, интерактивность музея здесь вышла на недосягаемый уровень: изучая сепаратор, я почувствовал отчетливый молочный запах. «А, так на днях кто-то брал его домой попользоваться» — невозмутимо объяснили мне.
Какие еще музеи стоит посетить в Бурятии?
- Кяхтинский краеведческий музей. Находится в городе Кяхта на границе с Монголией и считается старейшим из действующих музеев Бурятии и одним из старейших музеев Восточной Сибири.
- Визит-центр «Дом соболя». Находится на территории Баргузинского заповедника, в местности Давша на восточном берегу Байкала. Он посвящен баргузинскому соболю — животному, которое сыграло важную роль в истории охраны природы России. Собственно, благодаря которому и появился первый в России заповедник.
Курорт Аршан
Бурятия — это горы, их площадь в четыре раза больше площади низменностей. А где горы — там и источники с целебной минеральной водой. Самый известный и инфраструктурно богатый — Аршан. С бурятского переводится, не поверите, как целебный минеральный источник!
Кстати в окрестностях находится множество вулканов, которые последний раз извергались ещё в мезозое. Но наличие горячих источников говорит о том, что они не полностью потухшие. И еще интересный факт: Тункинский национальный парк, на территории которого и находится Аршан, полностью совпадает границами с административным Тункинским районом, это единственный такой случай в России.
Минеральные источники
Минеральные воды там разные, есть холодные, есть горячие, но все по официальной классификации химического состава относятся к первому классу.
В самом начале из под земли и бьют собственно минеральные источники, порой окрашивая всё вокруг в необычные цвета. Пить можно прямо зачерпнув воду в ладонь — это лучше всего. А можно и птичек покормить, они тут как ручные!
Глазной источник стоит особняком. Вода у него теплая, отличается высоким содержанием железа и микроэлементов, со дна поднимаются пузырьки газа. Популярно поверье, согласно которому нужно поймать пузырек газа со дна источника и промыть им глаза для улучшения зрения.
В отличие от других источников, глазной используется строго для наружного применения — промывания глаз и умывания. Внутрь эту воду употреблять не рекомендуется.
Вокруг ключа находится священная сосновая «Роща слез», деревья в которой по бурятскому обычаю украшены разноцветными ленточками — хадаками. Рядом установлена статуя мальчика с кувшином и памятная статуя Белого Старца Сагаан Эбгэна.
Водопады на реке Кынгарга
Если сама по себе минеральная вода вам мало интересна, то просто погулять по ущелью — необыкновенный кайф! Вокруг головокружительная красота даже зимой, сложно представить какие здесь краски летом. Маршрут идёт вдоль реки Кынгырга, прорезающей себе путь в ущелье. Когда вода мчится по ущелью, неизбежно возникают водопады.
Вообще водопады на реке Кынгарга — это природный каскад из 12 штук. Но туристы обычно добираются до первого и второго водопадов. Первый находится примерно в 1,5 км от поселка Аршан, пеший путь занимает около 30 минут. Высота падения воды составляет от 5 до 8 метров в зависимости от замеров и сезона. Рядом с ним через ущелье на высоте 10 метров проложен подвесной мост.
Второй и последующие водопады расположены дальше по тропе; путь к ним более дикий и протяженный, достигает около 11 км по тропе, ведущей в сторону Тункинских Гольцов и к Шумакским минеральным водам. Жаль у нас не было времени туда идти, но говорят что самый зрелищный как раз первый.
На обратном пути можно у бабушек накупить местных сувениров, местами весьма аутентичных и практичных: носки из шерсти верблюда и яка, костяные гребни, а также Саган-дайля, или рододендрон Адамса. Он конечно краснокнижный, но местным, наверное, можно его собирать, как и ловить омуля в Байкале.
Мамай — для фрирайдеров рай
Конечно, главный туристический магнит в Бурятии — Байкал. Как мы помним из школы, это самое глубокое на нашей планете озеро. Да и по площади оно выдающееся — береговая линия составляет внушительные две тысячи километров! Но не спешите к самому озеру — большое лучше видеть на расстоянии, и я расскажу про точку с лучшим видом на Байкал.
Гора Мамай на юге Байкала уже давно считается Меккой для фрирайдеров. Нетронутые склоны, никаких подъемников кроме своих двоих или вертолета, и какое-то невероятное количество снега. Денис самый высокий в группе, прошу его своими длинными палками проверить глубину — до земли не достает. И это декабрь, Байкал еще не скован льдом, в феврале-марте толщина снега превышает четыре метра.
До зимовья конечно добираемся на снегоходах, это так сказать базовый лагерь: нехитрые домики с хорошей печью, внизу кухня-гостиная, наверху, под крышей, места для сна в спальниках. Отогреваемся, облегчаем рюкзаки перед треком, переукомплектовываемся, легкий перекус, и далее — на снегоступах.
Если вы лыжник, то на лыжах с камусом: это такая штука, раньше делалась из шерсти, теперь из современных материалов; смысл в том что поверхность из-за противохода ворса перестает скользить назад и вниз, но позволяет продвигаться вперёд и вверх. Если вы сноубордист, то вам нужен сплитборд — разделяющаяся пополам доска, две части которой превращаются в лыжи, а наверху перед спуском соединяются в сноуборд. При подъеме, разумеется, тоже наклеивается камус.
Подниматься на снегоступах поначалу непривычно и тяжело, но без них есть риск постоянно проваливаться. Понаблюдав за более опытными товарищами, переключаю это на первый взгляд простое как три рубля устройство в режим подъема — совсем другое дело! Простой фиксатор блокирует опускание пятки до конца и существенно упрощает процесс, все гениальное просто.
Теперь уже можно, не отвлекаясь на неудобство со снегоступом, больше обращать внимания на происходящее вокруг. Главный образом на шикарнейшие виды Байкала, и если присмотреться, то видно место, где из озера вытекает Ангара.
Летом, разумеется, подниматься легче, чем на снегоступах, и виды именно на байкал обещают быть красочнее, так что хоть Мамай и рай для фрирайда, летом он тоже пользуется спросом, и надо успевать пока там нет китайских туристов. Хотя например иностранцы из Европы, по словам основателя нашего зимовья Сергея Климова, уже полюбили это место:
У меня постоянно до пандемии были группы из Франции и Швейцарии, для требовательных туристов я нанимаю кейтеринг и переводчика из Улан-Удэ. А один датчанин, владелец магазина со снаряжением для фрирайда в Копенгагене, как-то отправил ко мне на неделю весь персонал, чтобы лучше понимали что продают.
Дания ладно, но разве во Франции и Швейцарии мало фрирайда?
Девственного, нетронутого, почти не найти, пока доберешься — там уже куча более ранних райдеров, поэтому люди готовы так далеко лететь, чтобы гарантированно покататься по идеальному пухляку.
Я гляжу на поднимающихся параллельным курсом ребят на лыжах и сплитбордах с вселенской грустью в глазах — всё-таки уже более 15 лет я катаюсь на горных лыжах и немного на сноуборде. Однако хоть меня уже и не пугают, например, черные трассы в Церматте или легкий околотрассовый фрирайд среди деревьев, на Мамай без инструктора соваться крайне опрометчиво: нужно слишком много нюансов учесть, особенно в части лавиноопасности.
Группа постепенно растягивается, у всех разный темп, опять же привалы с бутербродами и горячим чаем для пополнения сил. Все рации настроены на общую волну, так называемое «радио Мамай» — для безопасности, и мы периодически слышим что происходит на разных участках горы. Это мне, Маше и Денису пригодилось на обратном пути, когда мы, восхищенные красотами и без лыж с бордами, упустили нормальное время для пешего спуска и недалеко от своего зимовья натурально заблудились: кто-то (спасибо тебе, добрый человек!) нас оперативно сориентировал в прямом эфире.
Но на вершине мы не зря потратили время — и налюбовались Байкалом с километровой высоты, и устроили фотосессии, и вдоволь поснимали фрирайдеров. На первую группу я вышел как будто случайно, и даже не сразу сообразил, что я только что невольно отслеживал их по рации: парни, левее группы деревьев по пути в кулуар отличный дроп!
Другую группу райдеров я снимал уже с самой вершины. Хоть и грустно было от того, что сам не могу сейчас скатиться вниз, тем не менее процесс наблюдения за ребятами, прыгающими с очередного дропа на фоне великого озера, доставлял огромное удовольствие!
Но еще большее удовольствие ждало нас внизу. После спуска на снегоступах и блуждания по лесу в поисках зимовья, у нас был отменный ужин с глинтвейном. В таких условиях любые макароны с тушенкой кажутся пищей богов, а у нас было кое-что намного изысканнее — ну конечно же буузы. И глинтвейн!
Ну а вишенкой на торте была баня! Правда она была до ужина, но поразила до глубины души. Я не большой фанат высоких температур, у себя на даче больше 80 парилку никогда не разгонял, некомфортно, и тут мне сообщают, что рубеж в 100 по Цельсию давно уже пройден. Не знаю как так, совсем по-другому ощущается температура. И конечно бесценно выйти из парилки в байкальский мороз да вылить на себя ушат ледяной воды, зачерпнув ее в протекающем тут же незамерзающем ручье!
На маршруте баня — буузы я обратил внимание, что помост у ручья как-то уж слишком ровно переходит к дому и тем местам, что тропили в сугробах. Сергей за ужином мне объяснил:
Когда я только начал тут все строить, был у меня в гостях один биолог. И увидев, как я топчусь по земле, пришел в ужас: оказывается тут полно всяких краснокнижных трав. Тогда мы все проходные места сделали на мостках, чтобы растительность не страдала, просто сейчас они под снегом.
И такая забота об окружающей среде в этой местности проявляется повсюду. Например лестницы в нашем зимовье были из массивных половин кедровых стволов, и это не варварская вырубка — ветра очищают лес от старых деревьев в пользу молодняка, природа обновляется и остается прекрасный строительный материал. Люди, живущие в таких красивых местах, не могут относиться к природе иначе как к союзнику и другу.